(не)состоятельность импотенции и фригидности

Степан Мощенко, ноябрь 2016

  • психическая импотенция
  • сексуальное влечение и культура
  • условия унижения и запрета
  • состоятельность и не-
  • идеал вечной эрекции
  • кастрация

По свидетельству Фрейда, одной из наиболее частых причин обращения к психоаналитику является «психическая импотенция» — заболевание, при котором «специальные органы отказываются исполнять свои функции». Причём в условиях отсутствия физиологических причин бессилия, срабатывает психический механизм, обусловленный детскими (родственными) фиксациями, культурным запретом сексуальных проявлений и промежуточным «кровосмесительным запретом».

В результате, объект любви заступает на место инцестуозного объекта, с предписанием по этому адресу только нежных (родственных) отправлений. Это ситуация близких, доверительных отношений в паре, повторяющих модель заботы в инфантильный период. Такие партнёры высоко ценят друг друга, но не «хотят». По Фрейду, в таком случае произошла неудача слияния двух течений либидо: нежного (родственного) и чувственного (сексуального). Первое, нежное течение, направлено на лиц, поддерживающих жизнеспособность ребёнка, и постепенно эротизируется (причём, полиморфно-перверсивно). Оно может так и остаться фиксированным на конкретных людях и их образах (и вариантах эротизации), что в дальнейшем может помешать установлению «нормальных» отношений с другими.

Встречаясь с «инцестуозным запретом», эротизированная (сексуированная) составляющая нежного течения вытесняется. С наступлением латентного (т.н. «воспитательного») периода, всё более действенным выступают запрещения культурного характера. И с наступлением половой зрелости, «вторым началом» развития либидо, проявляется течение чувственное (сексуальное).

Случается так, что «плотины стыда и морали» останавливают чувственное течение в запруде фантазий, оставляя русло сексуальных проявлений пустым. Важно, что механизмы, парализующие приводы шлюзов бессознательны. Человек не имеет представления о причинах своей «психической импотенции». Как правило, сознание оказывается способным воссоздавать лишь домыслы, подкрепляющие симптом.

«Начинает действовать общий механизм образования неврозов», — пишет Фрейд, обращая внимание на причастность к описанному как «психическая импотенция» заболеванию, каждого культурного человека. Однако, важно отметить пророческие предостережения, которые оставляет Фрейд всвязи с этими своими наблюдениями в адрес «реформаторов половой жизни». О том, что психоанализ только исследует скрытые причины, но «не может наперед сказать, не будут ли те или иные установления иметь следствием другие, более тяжелые жертвы». Это совсем не было услышано, ни, например, Райхом, ни другими разделяющими идеологию «сексуальной революции» раскрепостителями.

Напротив, Фрейд отмечает, что «психическая ценность любовной потребности понижается тотчас же, как только удовлетворение становится слишком доступным». И указывает на способность «человека к высшим достижениям» благодаря противостоянию сексуального влечения и культуры.

Статья, тезисы которой изложены выше, называется «Об унижении любовной жизни». В этой работе Фрейд описывает стремление унизить партнёра, как предприятие, поддерживающие мужскую потенцию. В логике изложения становится понятным, что высокая оценка объекта любви влечёт за собой инцестуозный перенос и повышенную моральную озабоченность. Для того, чтобы «некультурно» реализовать чувственное течение, становится необходимой мера униженности объекта. В клиническом измерении это может обозначать большое количество вариантов разницы в положении, достатке, интеллекте, происхождении. При расщеплении течений по категориям объектов образуется круг «нежно-любимых» лиц, и круг «низко-хотимых».

Фрейд намечает, но прямо не описывает ещё одну возможность толкования. В случаях «мужского шовинизма», когда эпизоды унижения разного характера касаются «нежно-любимого» партнёра, можно предположить попытку запуска чувственного влечения и ослабления невротического режима запрещения. Это позволяет, также, предположить позицию умеренного сексизма в структуре генитального мужчины.

В условиях более строгих культурных требований к женщине, Фрейд предлагает гипотезу связанности запрета и сексуальности для объяснения фригидности. Женщина после длительного и строгого сексуального запрещения или остаётся уже неспособной к прявлению чувственного течения, или возможность этих проявлений становиться крепко увязанной с ситуацией запрета. Когда разрешение получено, желание не возникает. Возбуждает только то, что нельзя.

Вообще, в клинике трудно отделить описанную Фрейдом «мужскую» потенцию под условием унижения, и «женскую» чувственность под условием запрета. И это понятно уже хотя бы потому, что и для самого Фрейда вопрос пола принципиально разрешается в измерении психики, но не биологии-физиологии. Проще говоря, он всегда рассматривал «мужскую» динамику, как возможность для «женщины», и наоборот. Скорее, различение причин несостоятельности пройдёт между истерической и навязчивой структурами невроза. С учётом формул сексуации Лакана, пол у субъекта один, и он мужской (сюда же пометка Фрейда о мужской природе либидо). Речь о том, что отошения говорящего субъекта с объектом-причиной его желания заданы из мужской позиции. Женщины, в некотором смысле, вообще не существует.

Тогда, с учётом сделанных отступлений, имеет смысл рассмотреть импотенцию и фригидность в общей категории несостоятельности. И для начала, в части сексуальных отправлений.

Сразу же можно отметить большое разнообразие форм возможной несостоятельности в сфере психо-сексуальности человека, и отсутствие, как такового, критерия успешности. Похоже на то, что, как заметил Фрейд, полное сексуальное удовлетворение невозможно.

Люди могут вступать в половой контакт, испытавать оргазм, зачинать детей в русле «нежно-родственного» течения, исполняя «супружеский долг». Сексом могут оплачиваться интересы повышения самооценки, социализации, жизнеобеспечения, то есть ландшафты далёкие от русла «чувственно-сексуального» течения. Страхи, сомнения, отсрочки. Разного рода организованные бессознательно дистанции-расстояния, — всё это может регистрировать несостоятельность. Также очевидно, что отсутствие действительной сексуальной жизни не связано с возможностями состояться ей в реальности психической или виртуальной. Другими словами, для (не)состоятельности наличие партнёра «во плоти» не обязательно.

В общем, возможности организации несостоятельности также полиморфно-переверсивны, как и сама сексуальность, и также неизбежно представлены в невротической структуре.

Стоит отметить, однако, степень высочайшей заинтересованности субъекта современной публичной речи вопросом состоятельности. Похоже, на то, что состоятельность становиться буквально вопросом жизни и смерти. Как для боснийский турков, которых упоминал Фрейд в «Психопатологии обыденной жизни», жизнь с импотенцией теряла смысл. Как для того бывшего пациента Фрейда, который покончил собой по причине неизлечимой половой болезни. Как для самого Фрейда, занятого в этом эпизоде своей состоятельностью, как врача и образованного собеседника позабывшего фамилию художника, написавшего «Страшный Суд» (за грехи (состоявшейся?) сексуальности).

Критическая позиция наблюдения выявляет примечательный уровень озабоченности мужской потенцией, женским оргазмом, «раскрытием своей сексуальности».  Грёзу о «полноценности сексуальной жизни» эксплуатирует индустрия семинаров и тренингов, фармакология, реклама. Современному человеку компетентно и настойчиво помогают «захотеть» и «смочь», а иначе (вот парадокс!), — стыдно. Несостоятельность смерти подобна, и подобно смерти в ряду современных ценностей, подлежит истреблению. Здесь становиться интересным наблюдение за несостоятельностью борьбы с несостоятельностью. Так же как и за порядком мышления, допускающего истребление «предельного истребителя» (убийство смерти).

«Быть в состоянии» «сколотить состояние», состояться в жизни, как личность, как человек, мужчина, женщина, профессионал, представитель фамилии, нации, — все эти состояния нанизаны на один образующий смысл: идеал вечно эрегированного фаллоса. Женщина ты или мужчина, чтобы по-настоящему состояться, у тебя должен стоять. Явной причиной рухнувшего, нарциссически перегруженного «грандиозного Я» Сергея Панкеева стала гонорея. Половая дисфункция привела его на порог Бергассе 19. Озабоченность способностью к сексуальным отправлениям тесно связана с идеей целостной пол-ной формы, конституирующей конгломерат представлений и себе – собственное Я.

Как легко убедится, несостоятельность, как слово, прошившее этот текст, само по себе может указать на ключевой момент недостижимости полноты, являя местами отсутствие — нехватку приставки не-. Приставка не- мерцает — то есть, то нет. Как в едином представлении Доры о своём отце – состоятельном человеке, несостоятельным в постели госпожи К. Состоятельность – это нехватка приставки не- в слове несостоятельность. Саму идею полной формы учреждает изначальный сбой, исключение, кастрация.

На уровне телесном (не)состоятельность отмечена пенисом, а также отличающим этот орган эффектом детумисценции. Мерцание наличия-отсутствия органа (характерное и для видимости пениса при половом акте) вызывает зависть к наличию у женщины, и тревогу лишения у мужчины. Таким образом, два пола располагаются в разных позициях по отношению к комплексу кастрации. Однако, в «доме бытия» человека – языке, (не)состоятельность является чертой означающего говорящего субъекта – фаллосом, на отношение к которому анатомическое различие полов не влияет.

Кастрация не в том, что обнаруживается присутствие или отсутствие обекта (пениса, матери, катушки), а в том, что появляется означающее различия, и различие в самом означающем (фаллос, желание Другого, Fort-Da). Изначальное расщепление-перечёркивание «единого» (которого до того и не было!) и возводит желание к его принципиальной неудовлетворимости, обрекает на неизбывную (не)состоятельность, присущую сексуальности. «Стоило человеческому роду заговорить, как все пропало».

Лакан называет кастрацию «похеренностью» субъекта. По русски, похерить, значит, перечеркнуть (или по-христиански перекрестить??). Заглавная буква та же самая — Хер.

Литература

З.Фрейд «Об унижении любовной жизни» (1912)
З.Фрейд «Три очерка по теории сексуальности» (1905)
З.Фрейд «Психопатология обыденной жизни» (1901)
З.Фрейд «Из истории одного детского невроза»
З.Фрейд «Фрагмент анализа одного случая истерии» (1905)
З.Фрейд «По ту сторону принципа удовольствия» (1920)
Ж. Лакан «Значение фаллоса» (1958)
Ж. Лакан семинары, книга 5 «Образования бессознательного» (1957/58)
Ж. Лакан семинары, книга 17 «Изнанка психоанализа» (1969/70)
Ж.Лакан семинары, книга 20 «Ещё» (1972/1973)
В.Мазин «Введение в Лакана» (2004)

Обсудить этот материал вы можете
на мероприятиях Артели ПА-читателей
и в telegram-чате

Архив мероприятий с 2010г.